Валерий Коган


Рейтинг@Mail.ru

 

Необъявленный рассвет

    День 5396 21.15 ГОРОД
     – А что такое солнце? – спросил Тим, высунув вихрастую голову из спальни. В комнате повисла мертвая тишина, наполненная ужасом.
     – Что? – переспросила мама, подбежала, втолкнула Тима в спальню и зашептала:
     – Никогда, слышишь, никогда не произноси это слово.
     – Почему? – удивился Тим. – Это же просто слово…
     – Тише! Это не просто слово. Где? Где ты слышал его?
     – Не помню… Ой, отпусти, мне больно…
     Мать выпустила из рук тимкины плечи и растерянно присела на кровать.
     – Сынок, – прошептала она. – Я не знаю, кто тебе сказал такое, но никогда не подходи к нему, не разговаривай с ним. Иначе… – и умолкла, не решаясь сказать.
     – Что? – не выдержал молчания Тим.
     – Ты знаешь, что. Придут Серые и заберут тебя.
     – Куда?
     – Не спрашивай. За это тоже… Спи. И будь умницей, прошу тебя.
     Она вышла из спальни, плотно закрыла дверь, тяжело опустилась на стул, обхватив голову руками.
     – Господи, ну откуда это у него?
     – Не уговаривать, – сказал папа. – За такие дела наказывать надо. Ремнем.
     – Он же еще ребенок…
     – Объясни это Серым. И не такой уж ребенок, – рассердился папа. – Скоро двенадцать лет, понимать должен, что к чему.
     – Скоро двенадцать лет, – откликнулась мама. – И что?
     – И он пойдет в Большой Дом. Как мы, – сказал папа.
     – В большой Дом… – мама заплакала. – Он совсем ребенок! Как же так? Нельзя ему туда! Не хочу… Не отпущу!..
     – Не реви, – строго сказал папа. Но губы у него дрожали. – Слышишь, не реви! Не дай Бог, услышат Серые…
    
     День 5396 20.47 ИНСТИТУТ
     Профессор умирал тяжело. Хриплое дыхание временами прерывалось, и тогда казалось, что уже все кончено. Но по телу пробегала судорога, и со всхлипом он начинал дышать опять, уже не понимая, зачем. Это тянулось третьи сутки. У постели дежурили по очереди, хотя все прекрасно понимали, что бесполезно, что помочь никто не сможет, да и нечем. Лекарства кончились еще полгода назад, теперь кончались и продукты. Впрочем, продуктов было много на военных складах, но теперь туда не дойти. Последний раз едва прорвались, а Длинный так и остался где-то в бесконечной ночи.
     Профессор вздохнул и открыл глаза. Борода вскочил, склонился над ним. Профессор силился что-то сказать.
     – Солнце… Увидеть… – прорвалось, наконец, сквозь хрип. Профессор всхлипнул еще раз и умолк. На этот раз навсегда.
     Он лежал на диванчике в холле института, загроможденном аппаратурой. Рядом стояли трое немолодых бородатых мужчин. Теперь их осталось трое. Годы уносили жизни и добавляли холмики на бывшей клумбе у центрального входа. Но не все ушедшие лежали в этих могилах. Многие бесследно сгинули во тьме, накрывающей мир вот уже почти пятнадцать лет…
    
     День первый 11.08 ИНСТИТУТ
     – Приступим, – сказал Профессор и повернулся к Умнику. – Запускай генераторы.
     На полигоне в полукилометре от Главного корпуса ожили четыре приземистых цилиндра, стоящие по углам машинного зала генераторной станции в небольшом здании без окон. Из раструбов излучателей полилось серебристое сияние, и в центре зала возникло нечто, окутанное сияющей дымкой. Все это было прекрасно видно на большом экране ЦПУ.
     – Пятнадцать процентов мощности… Двадцать процентов мощности… Двадцать пять процентов… – монотонно бормотал голос в динамике.
     – Достаточно, – сказал Профессор. – Стабилизируй, через пять минут выводи в холостой режим.
     – Тридцать процентов, – бормотал голос. – Тридцать пять…
     На экране было видно, как сгустилась дымка в машинном зале и теперь пульсировала с нарастающей частотой.
     – Ты что, уснул? – Профессор резко повернулся к Умнику.
     – Сорок процентов…
     Умник склонился к экрану компьютера, его пальцы лихорадочно бегали по клавишам.
     – Не могу, – наконец, с трудом выговорил он. – Установка вышла из-под контроля.
     – Пятьдесят процентов…
     – Обесточить генераторы! – крикнул Профессор.
     – Нельзя: они могут взорваться, – вмешался Шеф.
     – Черт с ними! – Профессор вскочил и ударил по красной кнопке аварийного отключения.
     – Семьдесят процентов…
     Пульсация нарастала. Теперь на экран больно было смотреть.
     – Девяносто процентов…
     Низкий гул докатился до Главного корпуса, звоном отозвались оконные стекла. И вдруг солнце за ними замутилось, черная волна нахлынула и накрыла мир. Какое-то время на экране был виден огромный кокон тьмы в центре машинного зала, но он лопнул, промелькнуло что-то серое, и все исчезло.
    
     День 5396 21.15 ИНСТИТУТ
     – Отмучился, – нарушил траурное молчание Умник.
     – Похоронить бы надо, сказал Борода.
     – Потом. Сначала дело сделаем, – сказал Умелец. И добавил: – Он так и не увидел солнце.
     – Как установка? – спросил Борода.
     – Фазоинвертор согласовали, – ответил Умник. – Осталось проверить эжектор. И можно испытывать.
     Странные шорохи послышались снаружи, будто летучие мыши скользили вдоль стеклянной стены холла, чуть касаясь ее своими крыльями.
     – Опять они! – воскликнул Умелец, бросился к выключателям и стал нажимать все подряд, заливая холл ярким светом. Обычно это помогало. Но на этот раз шорохи становились все громче, а входная дверь тряслась под напором неведомой силы.
     – Включай установку! – заорал Умелец. – Они сейчас будут здесь!
     Умник уже щелкал тумблерами, бормоча:
     – Ну, если эжектор не выдержит…
     – Заткнись! У нас нет выбора, – Умелец уже был рядом и крутил рукоятки настройки. – Такого еще не было. Если они прорвутся… Лучше пусть эжектор не выдержит!
     В дверь клубами дыма просочился мрак, загустел коконом, внутри которого мелькали серые тени. С треском лопнули лампы под потолком, просыпались стеклянным дождем сквозь нависшую тьму. Теперь только лампочки с панели управления скудно освещали изможденные лица. А круг света сжимался, тьма обступала, готовая поглотить, и серые тени тянули свои щупальца.
     – Ну, давай же, родная, – заклинал Умелец шепотом.
     В глубине установки родился гул, он нарастал, перешел в вой, потом в визг. Стрелки приборов лихорадочно прыгали.
     – Фазу, фазу держи! – кричал Умник.
     Умелец крутанул рукоятку.
     – Поймал!
     Ярко вспыхнула красная лампочка, на мгновение отодвинув тьму.
     – Питание?
     – В порядке, – ответил Борода на удивление спокойно.
     – Ну, тогда – вперед! – выкрикнул Умник и нажал большую красную кнопку в центре панели. Из иглы эжектора полыхнул яркий луч, вонзился в черный кокон.
     Кокон заколебался, двинулся к двери. Но новый луч настиг его. Раздался звук, словно лопнула басовая струна. Кокон сжался в точку и исчез. Стало тихо, только едва слышно гудела установка, и сияли лампочки на панели управления.
     – Кажется, получилось, – тихо сказал Умник, все еще не веря.
     – А ведь работает! – сказал Умелец с восторгом и погладил установку. – Без нее бы нам – хана. Теперь они не сунутся.
     – Ты так считаешь? – скептически усмехнулся Борода. – Мы их пугнули. На время. Думаю, они еще придут.
     – Пусть, – радовался Умелец. – У нас есть, чем встретить.
     – Погоди, – Умник что-то подсчитывал в уме. – То, что у нас получилось – мелочь. Сможем ли мы заткнуть главный ствол?
     – Посмотрим, – сказал Борода. – Все равно отступать некуда. Даже с установкой мы долго не продержимся.
     – Попробуем завтра, – сказал Умник. – Надо зарядить все оставшиеся аккумуляторы.
     – Резонно, – подтвердил Борода. – Но сейчас нужно срочно найти целые лампочки.
    
     День 5397 6.00 ГОРОД
     Прокричал Ревун, и его голос пронесся над темным городом, разбудил огни, осветившие слабым светом сонные улицы.
     – Вставай, Тим, пора собираться, – тормошила мать.
     – М-м-м, – промычал Тим, натягивая на голову одеяло.
     – Да вставай же! Нам нельзя опаздывать!
     – Ну, встаю уже, – Тим нехотя вылез из-под одеяла и побрел умываться.
     Так было вчера, позавчера – всегда. Папа и мама еще помнили другую жизнь, помнили смутно, как странный сон, а для Тима так было всегда. Утром кричал Ревун, папа и мама уходили в Большой Дом, а Тим – в Маленький Дом. В маленьком доме было много детей, они играли. Одни. Старшие присматривали за младшими, как могли. Взрослых не было в Маленьком Доме, все взрослые были в Большом Доме. Три раза в день кричал маленький Ревун, и тогда они шли в столовую. Там на тарелках была еда – солоноватая кашица в тарелках – всем поровну.
     А вчера Рыжий сказал:
     – Давай завтра не пойдем сюда.
     – А куда? – удивился Тим.
     – Куда-нибудь далеко. Посмотрим город. А может быть, увидим солнце.
     Тим давно хотел посмотреть город, но одному было боязно. А вдвоем не так страшно.
     – Только не говори никому, – предупредил Рыжий.
     – Конечно, – сказал Тим. – А то не отпустят, да еще и наругают.
     – Договорились, – Рыжий хлопнул Тима по плечу. – Встречаемся завтра около Маленького Дома за углом.
    
     День первый 14.55 ИНСТИТУТ
     Их оставалось тридцать человек, для них не хватило места в автобусе. Идти пешком восемь километров до города в кромешной тьме никому не хотелось, а автобус должен был вернуться минут через сорок. Они расположились в холле института на диванах и напряженно ждали в полной тишине. Разговаривать никому не хотелось, а может, страшно было вспугнуть эту жуткую тишину.
     В Центральном Пульте Управления Профессор отвел взгляд от компьютера и откинулся в кресле.
     – Кое-что прояснилось. Межфазовый прокол. Я предполагал, что это возможно, но не сейчас. Не здесь.
     – Межфазовый прокол? – переспросил Умник. – Не может быть! У нас не хватило бы энергии.
     – Об этом я и говорю, – Профессор задумчиво почесал затылок. – Мне кажется, нам помогли.
     – С той стороны? – уточнил Борода.
     – С той стороны, – подтвердил Профессор и кивнул на экран. – Смотри, сдвиг вектора времени небольшой, но достаточный для создания межфазового туннеля. Для прокола нужен мощный импульс, зато потом туннель можно удерживать малой мощностью. У нас достаточно мощности для удержания, а прокол сделать нам явно помогли. Оттуда.
     – Минутку, – вмешался Умник. – Вокруг прокола образуется зона темпоральных искажений.
     – Вот именно, – сказал Профессор. – При данной мощности радиус зоны составляет, – он взглянул на экран и пробежался пальцами по клавишам. – Вот! Радиус зоны 23 километра. Значит, в нее попал весь город. Самое страшное, что из-за сдвига временного вектора внутри зоны, мы отрезаны от всей нашей Вселенной. И так будет, пока работают генераторы. Их нужно срочно отключить.
     – Я пробовал, отсюда не получилось, – сказал Борода.
     – Значит, придется идти на полигон. Наши все уехали?
     – Не знаю, пойду посмотрю, – и Борода вышел из ЦПУ.
     Чувствуя на себе вопросительные взгляды и стараясь не смотреть по сторонам, он пересек холл и подошел к Умельцу, сидевшему недалеко от входной двери.
     – Ты знаешь коммутацию генераторов?
     – Я их монтировал, – улыбнулся Умелец.
     – Сумеешь отключить?
     Умелец взглянул удивленно. Борода пояснил:
     – Сбой в системе управления. Нужно отключить вручную. Возьми пару человек и сходи на полигон.
     – Я и сам могу, – сказал Умелец обиженно.
     – Одному нельзя по технике безопасности. Ты видишь, что творится? – Борода кивнул на дверь. – Мы сами не знаем, что там. Лучше не рисковать. Сделаешь?
     – Сделаем, – коротко ответил Умелец.
    
     День 5397 6.54 ГОРОД
     Людская река вливалась в широкие ворота Большого Дома и исчезала в серой мгле. Торопились: ворота закрывались ровно в семь часов. Опоздавших больше не видели. Говорили, что их забирали Серые. Правда это, или нет, но рисковать никто не хотел.
     Мама привела Тима за руку к Маленькому Дому, стоящему здесь же, через дорогу, поцеловала и поспешила к раскрытым воротам, там ее ждал папа.
     Тим дождался, пока ворота проглотят их, огляделся и шмыгнул за угол.
     – Привет, – сказал ему Рыжий.
     – Идем? – Тим был, как всегда, нетерпелив.
     – Подожди, пусть Ревун прокричит.
     Через минуту над городом прокатился крик Ревуна, и эхо его заметалось в ущельях мертвых улиц, освещенных тусклым светом фонарей.
     – Куда пойдем? – спросил Тим.
     – Туда, – махнул рукой Рыжий. – Там Шкет с Барби ждут.
     Тим шагнул, было, но остановился.
     – Они что, тоже с нами? – спросил удивленно.
     – Тоже, – подтвердил Рыжий. – А что?
     – Ничего. Только… Ну, ладно, Шкет. Но Барби… Связываться с девчонкой…
     – За нее будь спокоен, Барби не хуже пацана.
     Барби, девчонка лет одиннадцати, худая и высокая, чем-то, и в самом деле, напоминающая куклу, и Шкет, приземистый крепыш лет десяти, почти на голову ниже Барби, ожидали за углом соседнего дома.
     Перед ними, единственными людьми в царстве вечной ночи, расстилался весь город, пугающий и таинственный, накрытый черным, бездонным небом без единого огонька. И только где-то за проспектом, в просвете между домами чернота неба казалась не такой безнадежной, будто зарево опалило край горизонта.
     – Идем туда, – сказал Рыжий. – Может, там солнце.
    
     День 5793 7.02 ИНСТИТУТ
     Ночь прошла спокойно. Тихо гудела установка в холостом режиме, около нее дежурили по очереди.
     – Подъем! – крикнул Борода, и тишина вздрогнула.
     Пробуждение было тяжелым, сказывалось напряжение вчерашнего боя. Но главное все-таки было не в этом. Они долго шли к этому дню, и теперь, когда почти все было сделано, когда, наконец, заработала установка, вдруг навалилась неимоверная усталость, которая копилась почти пятнадцать лет. Эта установка была пятой и последней. Больше не оставалось ни деталей, ни сил. Но, главное, уже не было с ними Профессора.
     На завтрак открыли три банки тушенки – непозволительная роскошь. Но Борода сказал:
     – Если сегодня у нас получится, поедим по-человечески. А нет – нам припасы будут ни к чему. Так что, ребята, наедайтесь, набирайтесь сил.
     – Когда Профессора хоронить будем? – спросил Умелец. – Надо бы сейчас. Вдруг не вернемся.
     – Он хотел увидеть солнце, – задумчиво сказал Борода.
     – Да, – согласился Умник. – Похороним днем, при солнце.
     – Но если не вернемся… – начал Умник.
     – А мы вернемся! – перебил его Борода резко и громко, словно Профессор мог его услышать. И если ты в это не веришь, оставайся.
     – Что осталось сделать, – сменил тему Умелец.
     Умник окинул взглядом установку.
     – Сколько у нас осталось накопителей?
     Умелец на мгновение задумался и ответил:
     – Новых пять. Есть еще старые, но их использовать опасно.
     – Да, – сказал Умник. – Старые опасно, а новые пятнадцать лет пролежали и все еще новые… Ладно, соедини их в батарею и подключи к установке.
     – Все пять? – Умелец вскочил. – Больше трех нельзя. Взорвутся от перенапряжения.
     – Успокойся, – сказал Умник. – Я вчера посчитал. Мы почти впишемся в запас прочности. Думаю, батарея выдержит.
     – А тележка? – Умелец скептически осмотрел сооружение под установкой.
     – Как-нибудь дотащим, – сказал Борода. – Каких-то пятьсот метров.
    
    
     День первый 16.08 ИНСТИТУТ
     Густая, вязкая тьма заполняла мир. Луч фонарика, пытаясь пробить ее, бессильно угасал всего в нескольких метрах. Дорога на полигон, знакомая до последней ямки в асфальте, выглядела сейчас чужой и непривычной. Весь окружающий мир был чужим – без шороха ветерка в листве деревьев, толпящихся у дороги, без веселого чириканья птиц, населявших рощу. В жуткой тишине шаги звучали гулко и неестественно. Дорога, которая обычно занимала пять минут, казалась бесконечной.
     Умелец шел первым, ощупывая фонариком асфальтовую дорожку. За ним, напряженно всматриваясь в темноту, осторожно продвигались Длинный и Зануда, прозванный так за свою привычку все уточнять, докапываться до мельчайших деталей. Впрочем, на прозвище он не только не обижался, но, кажется, даже гордился им.
     Невысокое здание возникло из темноты неожиданно, когда уже отчаялись дойти до него. Луч фонарика уперся в закрытую дверь, и Умелец остановился. Длинный и Зануда ткнулись в его спину и стали рядом.
     – Что будем делать? – спросил Длинный.
     – Главное – пришли, – сказал Умелец. – Дальше все просто. Распределительный щит справа от двери. Я вхожу и выключаю силовой рубильник. Вы страхуете меня у входа. Один внутри, второй снаружи. Потом – тем же путем обратно. Вопросы есть? Нет? Тогда – вперед!
     Умелец вставил ключ, повернул, осторожно открыл дверь и направил внутрь фонарик. Что-то неясное промелькнуло в луче света, закружили, заметались серые тени, и громкий шорох или шелест заполнил зал, перекрывая гул генераторов.
     Зануда схватил за руку Умельца:
     – Постой! Что это?
     – Летучие мыши, – усмехнулся Умелец.
     – Ты так не шути, – обеспокоился Зануда. – Откуда им здесь взяться?
     Шелест становился все громче. В центре зала тьма сгустилась, и возникло нечто, напоминающее огромный кокон, в котором вихрем закружили серые тени.
     – Некогда болтать! – отрывисто бросил Умелец. Рванулся к щиту и резко повернул рубильник.
     Но ничего не изменилось. Только шелест стал оглушительным. Умелец присмотрелся и в свете фонарика увидел: щит обесточен. Тем не менее, генераторы ревели. И тогда ему стало по-настоящему страшно. Он бросился к двери и крикнул:
     – Уходим!
     – Минутку, – сказал Зануда. – Здесь что-то происходит. Дай-ка, – и выхватил фонарик из рук Умельца.
     – Ты что, спятил? – Умелец потащил его от двери, но Зануда вывернулся и побежал к кокону, ощупывая его лучом. Длинный бросился за ним. Из кокона выросло черное щупальце, накрыло на мгновение Зануду и исчезло вместе с ним. Упавший на пол фонарик слабо освещал пустой зал. Кокон посередине мерно раскачивался.
     – Где он? – тупо спросил Длинный.
     – Где? – переспросил Умелец. – Там! Съела его эта хреновина!
     – Надо вытащить его, – Длинный рванулся к кокону, но Умелец обхватил его обеими руками и заорал в ухо:
     – Не будь дураком! Пропадешь вслед за ним. Бежать отсюда надо!
     Кокон качнулся и двинулся к двери. Умелец вытолкнул Длинного и выскочил следом. Позади осталась дверь, слабо освещенная лучом фонарика. Мрак обступил, сдавил так, что перехватило дыхание.
     Длинный достал из кармана зажигалку, чиркнул. Маленький язычок пламени высветил его лицо. И только.
     – Так не доберемся, – сказал Умелец. – Надолго не хватит, да и света маловато. Разведем костер.
     Найти сушняк в роще было несложно, его много валялось на земле. Вскоре разгорелось пламя. В его свете Умелец нашел пару толстых сухих веток, положил в огонь и сказал:
     – С ними, пожалуй, дойдем. Пусть разгорятся получше.
     – Хорошая идея, – сказал Длинный. – Нам бы до поворота добраться, оттуда институт виден.
     Тревожно зашелестело рядом. Умелец оглянулся и вздрогнул: кокон мерно покачивался совсем близко.
     – Прижги его, – крикнул Умелец, схватил горящую палку и, размахивая ею, бросился на кокон. Длинный атаковал рядом. После первых же ударов кокон отпрянул и исчез во мраке.
     – Огня он боится, – облегченно сказал Длинный.
     – Рано радуешься, – ответил Умелец. – А если он не один, если они придут компанией? Мы с нашим напалмом не выстоим. Надо срочно добираться обратно.
    
     День 5397 8.55 ГОРОД
     Проспект казался бесконечным. Широкий и прямой, он пересекал весь город. Огромные здания, только внизу тускло освещенные бледными фонарями, уходили ввысь и сливались с чернотой неба. На дороге стояли машины, почти как новые, хотя уже много лет никто не садился за руль. Мертвые деревья на обочине тянули сухие ветки, будто все еще умоляли о пощаде.
     Короткими перебежками от фонаря к фонарю пробирались ребята вдоль проспекта. От рождения, впитанное с молоком матери, в них жило знание: темнота – враг, свет – спасение. Серые не выходят на свет, их мир – тьма.
     – Я проголодался, – сказал Тим под очередным фонарем, вспомнив еду, которую получали в Маленьком Доме.
     – Я тоже, – откликнулся Рыжий. – Все проголодались. Ты же знал, что здесь нет еды. Потерпишь до завтра.
     – Потерплю, – согласился Тим. – Ты расскажи, что такое солнце. Кто тебе про него сказал?
     – Узнаешь, – коротко ответил Рыжий. – Только надо успеть… Ну, побежали!
     И они бросились к следующему фонарю.
     Остались позади большие дома, вдоль дороги стояли маленькие домики, но и их конец уже был виден. Около последнего обрывался пунктир фонарей, и дальше тьма стояла стеной.
     Внезапно фонари погасли. Небо упало на город и накрыло его черным покрывалом.
     – Бежим, пока не пришли Серые, – крикнул Рыжий.
     Ребята, взявшись за руки, помчались по дороге. Их топот гулко разносился в непрозрачной тишине. Но с гулким эхом шагов послышался откуда-то сзади шелест, он становился все громче, нечто ужасное неотвратимо настигало ребят.
     – Серые, – крикнул Шкет срывающимся от страха голосом.
     – Стойте, – шепотом приказал Рыжий и дернул Шкета за руку. Шкет вырывался.
     – Бежим! Они нас догонят!
     – Тихо! – Рыжий сдавил его руку, что было сил. Шкет пискнул и замолчал.
     – Пойдем сюда, – Рыжий свернул в сторону и потянул за собой остальных.
     Шли медленно и осторожно, хотя очень хотелось побежать: шелест нарастал, приближался. Что-то большое, обтекаемое преградило путь. Рыжий остановился, ощупал преграду, нашел ручку и потянул. Со скрипом открылась дверца.
     – Залезайте внутрь, скорее, – прошептал он и стал заталкивать друзей в стоящую на обочине машину. Сам влез последним и захлопнул дверцу.
     В густой тьме свистящий шелест кружил вокруг их убежища, такого маленького и ненадежного. Круг становился все уже, внезапно машина затряслась, заскрипела, готовая вот-вот развалиться на части. Сколько это продолжалось, никто не знал. Минуту? Час? Вечность… Прижавшись друг к другу, ребята сидели молча, страх сковал их, даже закричать не было сил. Казалось, ржавые болты уже ломаются под неистовым напором.
     Но вдруг смертельный круг разомкнулся, и шелест унесся, затихая, в конец проспекта, туда, где слабый свет озарял небо слабым лучиком надежды.
     – Они ушли? – шепотом спросила Барби, все еще не веря.
     – Наверно, ушли, – отозвался Рыжий. – Пойдем. Нам надо спешить.
     – Я не пойду, – заныл Шкет. – Я не хочу. Я пойду домой.
     – Ты что, спятил?! – Рыжий повысил голос. – А если они вернутся?
     Шкет захныкал:
     – Я дома не боюсь. А здесь боюсь. Я пойду домой.
     Рыжий нащупал его, тряхнул за шиворот и сказал:
     – Дурак! Ты домой не дойдешь. Они сцапают тебя по дороге. Пойдешь с нами!
     Он решительно открыл дверцу и вытащил Шкета.
     – Возьмемся за руки, чтоб никто не потерялся. Идем!
    
     День 5397 9.18 ИНСТИТУТ
     По иссушенной земле змеились трещины, они пересекали дорогу, рвали асфальт на куски, перекрывая путь к полигону. Фонари, висящие на установке, слабо высвечивали сухие стволы деревьев по краям дороги; Сама установка стояла, накренившись, а колесо тележки намертво застряло в расщелине.
     – Приехали, – сказал Умелец.
     – Вытащим, – отозвался Борода.
     Втроем они попытались выровнять тележку, но то ли установка была слишком тяжелой, то ли колесо застряло основательно, только все их усилия были напрасными. Наконец, поняв безуспешность попыток, остановились перевести дух.
     – А где Серые, – вспомнил Умник. – Они давно должны были нас проведать.
     – В самом деле, странно это, – сказал Борода.
     – Может, у них семинар? – предположил Умелец.
     – Все может быть, – Борода огляделся и прислушался. – Вот что, пока тихо можно отлучиться и поискать хорошую палку. Оставайся здесь, – сказал он Умнику. – А мы с Умельцем посмотрим.
     И шагнул в темноту, светя фонариком.
     Долго искать не пришлось. Вскоре наткнулись на березку подходящего размера. Сухое дерево легко сломалось у корней, и через несколько минут они вернулись на дорожку.
     – Ну, давай попробуем, – сказал Борода, воткнул ствол деревца под тележку и рванул вверх. Умелец и Умник, ухватившись за установку, тащили с другой стороны. Медленно, неохотно вылезло колесо из расщелины и стало на асфальт. Качнувшись, установка выровнялась.
     Борода смерил взглядом пройденный путь и сказал:
     – Метров пятьдесят мы прошли. Еще 450 впереди. Отдыхать некогда. Вперед!
     И в этот момент послышался нарастающий шелест.
     – Дождались, – сказал Умелец и приник к установке. Умник уже включил режим накопления. Установка весело загудела, набирая энергию.
     Свет фонарей увяз во мраке, и там, на краю тьмы, мельтешили, серые тени, укутываясь в черноту, собираясь в кокон.
     – Ну, давайте, давайте, – кричал им Умелец, вращая рукоятки настройки.
     Умник развернул эжектор, направил в сторону зарождающегося кокона. Установка взвизгнула и умолкла. На пульте ярко горела красная лампочка – сигнал готовности.
     – Подожди, – тихо сказал Борода. – Пусть соберутся все.
     – Не прозевать бы, – так же тихо ответил Умник. – Как они лампочки в холле…
     Кокон качнулся, двинулся к установке, и в этот момент Умник нажал кнопку.
     Сверкнула молния. Разряд вонзился в самый центр кокона. Тот отпрянул, но следом ударил еще один разряд, еще более мощный. Кокон сморщился, сжался в точку и исчез вместе с серыми тенями.
     – Порядок, – усмехнулся Умелец.
     – Перекур закончен. Поехали дальше, – сказал Борода, оглянулся на Умника и заорал:
     – Сзади!
     Пока расстреливали первый кокон, второй, еще больше первого, подполз почти вплотную с тыла. Умник ухватился за эжектор, хотел развернуть, но метнулось черное щупальце из кокона, накрыло его и тут же вернулось обратно. Умника около установки больше не было. Шелест стал нестерпимо громким. Кокон качнулся к Бороде, но тот уже развернул эжектор и ударил по кнопке. Раз, другой, третий… Разряды прошили тьму, кокон рассыпался и пропал. Пришла тишина. Только негромко гудела установка. Спокойно светились приборы на пульте. На дорожке, на том самом месте, где только что был кокон, лежал Умник. Его волосы были совершенно белые.
     Борода бросился к нему, пощупал пульс.
     – Жив, – сказал облегченно. – Возвращаемся.
     Бесчувственное тело положили под установкой и потащили тележку обратно в институт.
    
     День первый 17.05 ИНСТИТУТ
     – С меня хватит, – сказал Механик. – Вы как хотите, а я пойду пешком.
     Борода оторвался от окна.
     – Погоди, автобус скоро придет.
     – Когда придет? Два часа уже ждем. Мое рабочее время кончилось.
     – Подожди еще немного, вернутся ребята – пойдем вместе, – уговаривал Борода.
     Механик зло глянул на него:
     – Нечего ждать! – отвернулся и сказал громко: – Я ухожу в город. Кто со мной?
     Резко повернулся и вышел, не дожидаясь ответа. За ним потянулись слесарь из мехмастерской, техник по приборам и два электрика. Остальные сидели молча. Тьма и неизвестность пугали.
     Борода снова приник к окну. Он видел, как ушедшие растаяли во мраке. Вскоре слабый огонек мелькнул и погас вдали, на повороте дорожки. А через минуту из тьмы появились, как привидения, Умелец и Длинный. Они бежали на свет окон, единым духом взлетели на крыльцо и ворвались в холл. Борода бросился к ним.
     – Что? Что случилось? Где Зануда?
     Но они не могли произнести ни слова, лишь таращили белые от ужаса глаза.
     Первым пришел в себя Умелец.
     – Там… Я не знаю, что это… Они напали на нас.
     – Кто? – теребил Борода. – Кто? Скажи, кто.
     – Не знаю. Это какие-то серые… Серые… – Умелец запнулся, не в силах объяснить. – Они были в машинном зале. Когда мы открыли дверь, они собрались в большой… ну… кокон, что ли. Потом напали на нас. Этот кокон утащил Зануду.
     – А что с генераторами?
     – Работают. Хотя питание отключено. Я проверил. Но там, в зале… Они не из нашего мира…
     – Ладно, успокойся, – Борода обнял Умельца за плечи, отвел в дальний угол, усадил на диван. – Расскажи по порядку.
     Умелец, с трудом уняв дрожь, спросил:
     – Все здесь? Никто не выходил?
     – Механик ушел. И с ним человек пять, – ответил Борода. Ужасное предчувствие ледяным холодом сковало душу.
     – Они не дойдут, – тихо сказал Умелец. – Серые догонят.
     В лесу стояла непривычная тишина, и шорох шагов звучал пугающе громко. Луч фонарика скользил по асфальту, иногда из любопытства заглядывал в придорожные кусты. Все было спокойно, но уж очень тихо. И темно. И потому страшно.
     – Ерунда это все, – сказал Механик. – Я в привидения не верю.
     – Я тоже, – отозвался Слесарь. – Но все равно, не по себе как-то. Что это могло быть? Не погасло же Солнце, в самом деле?
     – Не мели чепуху, – оборвал его Механик. – Придем домой – узнаем.
     Сразу за поворотом увидели автобус. Он стоял, уткнувшись в дерево у дороги. Внутри никого не было. В тишине слышался тихий шелест.
     – Вот почему он не вернулся, – сказал Слесарь. – Не доехал.
     – Не вписался в поворот, – пояснил Механик. – Интересно, где водитель. Разбил автобус и ушел домой? Завтра я поговорю с ним.
     Шелест стал громче.
     – Что это шумит? – спросил Техник. – Ветра нет, а шелестит.
     – Черт с ним, – сказал Механик. – Некогда нам…
     Он не договорил. Повернувшись, уперся лучом фонарика в черную массу, внутри которой мельтешили серые тени.
     – Это еще что? – Механик шагнул к кокону, тот качнулся ему навстречу, придвинулся вплотную и накрыл. Фонарик с громким стуком упал на асфальт и погас.
     Черный кокон, невидимый во тьме, неспешно подобрал всех путников и двинулся в Центр, туда, где четыре генератора держали открытой дверь в его мир.
    
     День 5397 10.32 ТЕПЛИЦА
     Когда-то он был учителем. Выйдя на пенсию, построил теплицу около своего домика на окраине, стал выращивать овощи. В основном, для себя. Но и соседям перепадало. А когда на землю пала тьма, теплица его спасла. В ней горел свет, и Чужие не могли войти. А может, и не очень стремились: у них был весь мир, зачем им один немолодой человек? Так и жил он, почти не выходя из теплицы, наполненной ярким светом ртутных ламп. Теплица давала ему кров, пропитание и защиту.
     Учитель жил ожиданием. Как-то еще в самом начале Тьмы приснился ему сон: идут сквозь тьму четверо детей, и Чужие бегут от них, прячутся, расступается тьма, и всходит солнце. Этот сон приходил к нему много раз, и он поверил, что так и будет. Нужно только дождаться.
     Ожидание затянулось на долгие годы. Коротая время, он разговаривал сам с собой, чтоб не сойти с ума от одиночества.
     Но однажды Учитель услышал Голос, звучащий где-то внутри, в глубине сознания. «Ну вот, началось», – подумал и представил себя, обезумевшего, посреди тьмы. Голос звучал вкрадчиво и ласково, успокаивал и завораживал, и Учитель поверил ему: может, это и бред, но может, и спасение. А тот давний сон – пророчество, которое неминуемо исполнится. И уже скоро.
     Как-то вечером Учитель почувствовал, что не одинок, что ребята, увиденные в давнем сне, живут здесь, в этом городе, и даже узнал их имена. Он обратился к ним мысленно и даже не удивился, когда один из них, по прозвищу Рыжий, откликнулся. Теперь Учитель знал, что делать дальше, и, мысленно беседуя с мальчиком по вечерам, исподволь готовил его к тому невозможному, что должен был свершить этот ребенок. Должен, потому что больше некому. Именно эти дети обладали какой-то новой силой, о которой сами не подозревали, но которая способна противостоять Чужим. Сила каждого была слаба, но вместе они могли остановить нашествие.
     Так уж устроена Природа. Как живой организм, она болезненно переносит чуждое вторжение, но потом начинает вырабатывать антитела для борьбы с источником болезни. Эти ребята родились в царстве тьмы, и они были избраны вернуть свет.
     В темном мире, в темном городе, чуть в стороне от дороги ослепительно сияло невысокое строение. Его огни далеко отгоняли мрак и даже издалека слепили глаза, непривычные к яркому свету.
     Ребята остановились, пораженные явившимся чудом. Это казалось невозможным, но это было! Всего в сотне метров от них.
     – Что это? – удивленно спросил Тим.
     – Не знаю, – растерянно ответил Рыжий. – Но я чувствовал, что мы это увидим.
     – Может, это и есть солнце? – неуверенно проговорила Барби.
     Рыжий подумал и сказал:
     – Нет, солнце не такое.
     – А какое? – спросил Шкет. – Если солнце не такое, тогда что это?
     – Пойдем, посмотрим, – сказал Рыжий и первым шагнул на свет по иссушенной, растрескавшейся земле.
     Открылась дверь, и в потоке света на пороге возник темный силуэт. Ребята остановились в страхе, не решаясь двинуться дальше. Первым опомнился Рыжий:
     – Чего боитесь? Это же не Серый, это человек. Идем!
     – Я ждал вас, – сказал человек у входа. – Входите же скорее, пока Чужие не появились.
     Свет больно ударил по глазам, и ребята зажмурились.
     – Понимаю, – сочувственно сказал Учитель. – Трудно вот так, с непривычки. Ничего, привыкнете.
     Ребята вошли, прикрывая глаза руками.
     – Проголодались?
     – Ммм, – невнятно промычал Рыжий, но Учитель услышал его мысленно. И повел ребят к столу, накрытому в дальнем углу теплицы.
    
     День 5397 11.40 ИНСТИТУТ
     На диванчике в холле Умник бился в конвульсиях. Его тело выгибалось дугой, из горла вырывался хриплый стон.
     – Что? Что с тобой? – тряс его Борода. – Да очнись же!
     Умелец с тревогой поглядывал на них, не отходя от установки: в любой момент можно было ожидать нападения. Серые, казалось, почувствовали угрозу и уже несколько раз атаковали с нарастающей силой.
     Вдруг Умник затих и открыл глаза, постепенно приходя в себя. Взгляд его стал осмысленным.
     – Я… здесь… – прошептал он. – Здесь…
     – Конечно, здесь, где же еще? – успокаивал его Борода.
     – Я был там, я видел…
     – Успокойся, тебе показалось…
     – Не показалось, – Умник покачал головой и повторил: – Не показалось. Такое не может показаться.
     – Тебя не было с нами всего несколько секунд. Что ты видел? Что ты мог видеть за это время? _ Борода говорил, скептически улыбаясь, но холодок пробегал у него по спине.
     Умник закрыл глаза.
     – Я не могу рассказать. Нет слов… Я видел ужас… – по его телу пробежала дрожь. – Не могу говорить об этом, не могу вспоминать…
     – Ладно, ладно, не надо.
     Умник помолчал, собираясь с силами. Потом сказал:
     – Нужно закрыть туннель. Сегодня…
     – Сегодня отдыхаем, – перебил его Борода. Пойдем, когда ты сможешь.
     – Сегодня, – повторил Умник. – Завтра у нас не будет. Я был там, я видел, понял… Они соберутся вместе здесь. Скоро… И тогда… Нужно идти… – Он хотел встать, но бессильно упал на диван. – Я смогу… Вот только немного полежу. Смогу…
     Вскоре его дыхание стало ровным и спокойным.
     – Уснул, – тихо сказал Борода. – Пусть поспит.
     Он встал, подошел к установке, прислушался. Все было тихо, словно Серые забыли о них. Но Борода прекрасно понимал, что тишина обманчива. И главная схватка еще впереди.
     – Главное – добраться до генераторов, – задумчиво сказал он. – Но как? Серые не пропустят.
     – Кажется, я знаю, – оживился Умелец. – Серые боятся огня. Живого огня.
     Борода вопросительно взглянул на него.
     – Ну и что?
     – А мы подожжем лес. И пойдем вслед за огнем. Лес сухой, выгорит за пару часов. Да и какой это лес? Одно название. Так, небольшая рощица.
     Борода скептически усмехнулся:
     – Как бы нам не поджариться.
     – Успокойся, – Умелец уже загорелся новой идеей. – Не поджаримся. Смотри, здесь до ближайших деревьев метров тридцать. Огонь не достанет. Немного жарко будет, но ничего, отсидимся в здании. Ветра нет, так что не разнесет. От леса наша территория отгорожена стеной. Огонь туда не перекинется.
     – А это, знаешь, мысль. Надо хорошенько все обдумать, но, кажется, другого выхода у нас нет, – сказал Борода.
    
    
     День второй 8.15 ИНСТИТУТ
     Та же тишина, тот же мрак снаружи, и лишь часы показывали, что наступило утро. Черное утро, которое ничем не отличалось от черной ночи. Ночью никто не спал. Кто-то пытался поймать по радио новости, но – ничего кроме шороха и треска. Кто-то пытался дозвониться хоть куда-нибудь. Но телефон умер. И, наконец, вплотную подступило отчаяние.
     – Это глупо вот так сидеть и ждать! Нужно пробиваться! – Выкрикнул Инженер, и в холле зашумели, заспорили.
     – Ты прав, – сказал Начальник лаборатории. – Нужно идти. Механик, небось, уже давно дома.
     – Дома? – повернулся к нему Умелец. – Ты видел этих чудовищ? Я видел. Это – ужас, это – порождение ада! Они не дошли!
     – Так что теперь, сидеть и ждать кончины? – кричал Инженер.
     – Тихо, – перекрыл шум Борода. Никто не заметил, как он вошел вместе с Профессором и Умником. – Из здания выходить нельзя, это смертельно опасно. Вы хотите знать, что случилось?
     В наступившей тишине Профессор шагнул вперед и заговорил неторопливо:
     – Вот, что я скажу вам, друзья. Я кое-что посчитал. Получается, что мы застряли здесь надолго. Мы ковырнули пространство-время. Но одновременно кто-то ковырнул его с другой стороны. Образовался канал, через который идет подпитка наших генераторов. И через этот же канал к нам проникают обитатели другого мира. Кто они – нам неизвестно, мы даже не знаем толком, как они выглядят. Но известно одно: для нас они опасны, очень опасны. Одного человека мы потеряли. Неизвестно, что творится в городе. Там жертв может быть очень много. Но помочь мы им можем только здесь. Мы должны перекрыть канал. Для этого у нас не хватит энергии. Значит, нужно искать обходной путь. Это займет какое-то время, и каждый из вас должен внести свою часть в это дело. Нужно работать.
     – Так вот, – добавил Борода. – Вдобавок ко всему, мы отрезаны от всего мира. Искажения пространственно-временного континуума вокруг туннеля охватили не только институт, но и весь город. Здесь время течет несколько иначе, ближе к другому миру. И никакой связи с нашим миром у нас нет и не будет, пока существует туннель. Мы сотворили этот кошмар, нам и разбираться с ним. Больше некому. Вода у нас есть, электричество – тоже. Мало еды, только то, что в буфете. Но рядом военные склады. Там, я думаю, можно будет достать. Как-нибудь продержимся.
     – Сколько? – спросил Программист, едва сдерживая ярость. – Сколько нам держаться?
     Борода глянул на Профессора. Профессор пожал плечами.
     – Трудно сказать. Я полагаю, нам придется создать портативную передвижную установку для создания поля в противофазе. Она не подавит полностью поле генераторов, но ослабит его, и тогда канал захлопнется сам собой. На эту работу уйдет, я думаю, месяц, не меньше.
     Никто и не подозревал тогда, что работа затянется не на месяц, и даже не на год. Почти пятнадцать лет предстоит им выживать в невероятных условиях, сражаться с серыми тенями, с боем пробиваться на склад за продуктами и работать, работать… А установки будут взрываться одна за другой. И все меньше будет оставаться сил и людей. Но упрямо день за днем, год за годом они будут идти к цели. К победе или поражению? Неизвестно. Никто не может заглянуть в будущее. Но эта неопределенность дает надежду, дает силы для борьбы. Они будут бороться. До конца.
    
     День 5397 11.20 ТЕПЛИЦА
     Это был удивительный, необыкновенный обед. Ничего подобного ребята в своей жизни не пробовали. Да и что они могли знать? Что ни пробовали кроме еды, которую получали в Маленьком Доме? Они и представить не могли, что еда кроме утоления голода может доставлять такое наслаждение. И вместе с едой во рту перекатывались новые, незнакомые названия. Вот это горячее, обжигающее, это – картошка. А это круглое, красное, удивительно вкусное – помидор. А еще огурец. А еще лук…
     Учитель смотрел на ребят, а на глаза наворачивались слезы. Подумать только, дети впервые в жизни едят нормальную пищу. Дети, лишенные всего – игрушек, игр, еды – и все-таки остающиеся детьми.
     – Откуда здесь это? – спросил Тим, показывая на стол.
     – Выросло, – ответил Учитель. – Вот здесь, у меня выросло. Я сам вырастил.
     – Что значит «вырастил»? – удивленно спросил Шкет.
     – Ну, как тебе сказать? – замялся учитель. – Это значит, что я спрятал в землю зернышко, а из него получилось растение. Сначала маленькое, а потом выросло. Вот ты раньше был совсем маленьким, потом стал больше, а будешь еще больше. Ты растешь. Так и растение…
     Он рассказывал детям, как на уроке, вспоминая все, что знал, что сохранилось в памяти, радуясь возможности впервые за много лет говорить вслух. А в голове вертелась одна мысль. Много ребятам предстоит узнать, но сначала им придется совершить невозможное – остановить серое нашествие. Это невероятно трудно для детей, но совершенно невыполнимо для кого бы то ни было другого.
     За разговором время текло незаметно. Ярко горели лампы в теплице. А снаружи – темень и тишина. Но не та привычная тишина, которая царит над миром уже много лет. Что-то тревожное было в ней. Временами чуть слышно проносился шелест и уносился прочь, оставляя в душах страх.
     – Что там? – спросила Барби, не выдержав внутреннего напряжения.
     – Как обычно, Чужие, – ответил Учитель. – Но сюда они не войдут: они боятся света.
     Он старался скрыть тревогу. Обычно Чужие лишь изредка заглядывали к нему. Но сегодня шелест слышался почти непрестанно. Они были явно обеспокоены.
     – Ребята, – спросил Учитель. – Чужие не видели вас по дороге?
     – Видели, – ответил Тим. – Мы спрятались от них в старой машине.
     – Они хотели нас достать, но не смогли и улетели.
     – Улетели? – удивился Учитель. Он знал, что Чужие не отступают так просто. Это случайность, что ребята остались в живых. Значит, что-то происходит в Институте. Значит, в самом деле, именно сегодня – решающий день. Ребятам нужно попасть в Институт. Но Чужие знают, что они здесь и караулят. Остается одно – ждать.
    
     День 5397 17.12 ИНСТИТУТ
     – Что-то тихо сегодня, – сказал Борода, настороженно прислушиваясь к молчанию темноты. – Куда они все подевались?
     – Отдыхают, – усмехнулся Умелец. – Устали с утра, сил набираются.
     – Надо идти, пока тихо, – сказал Умник.
     Он сидел на диване, откинувшись, все еще бледный, но глаза его сверкали живо и энергично.
     Борода вопросительно глянул на него.
     – Ты как, в порядке?
     – В порядке, – подтвердил Умник. – Сейчас, пока тихо, нужно прорываться.
     Борода покачал головой:
     – Нам нельзя рисковать. Может, они ждут в засаде. Есть идея получше. Попробуем поджечь лес осветительными ракетами. Под прикрытием огня сможем пройти на полигон.
     Умник задумался.
     – Опасно, конечно, но в этом что-то есть, – сказал, наконец. – Рискнем.
     Горящий комок с шипением взмыл в небо и ярко вспыхнул, заливая ослепительным светом двор Института, стоящие поодаль сухие скелеты деревьев.
     – Целимся в кроны и стреляем быстро, – сказал Борода. – Начали!
     Огненные струи веером понеслись к мертвому лесу, распустились пламенем, заметались среди сухих веток. Через несколько секунд лес запылал, и среди огня ослепительно яркими звездами догорали ракеты.
     – Всё! Уходим! – крикнул Борода, они бросились в здание, плотно закрыли дверь и приникли к окнам.
     Огонь разгорался, пламя ширилось, взмывало ввысь, жар становился невыносимым. Но вскоре пожар отдалился, оставив догорающие головешки.
     Надев всю одежду, которую удалось найти, и, обмотав лица мокрыми тряпками, чтоб спастись от дыма и жара, Борода, Умник и Умелец выкатили установку и потащили на полигон.
    
     День 5397 17.15 ТЕПЛИЦА
     – А что такое солнце? – спросил Тим, и Учитель задумался. Как же им объяснить? Они никогда не видели солнце, даже говорить о нем было запрещено. И все-таки любопытство сильнее страха, сильнее запрета. Эти ребята увидят солнце. Увидят, чего бы это ни стоило.
     – Солнце? – переспросил Учитель. – Оно высоко в небе, освещает и греет весь мир.
     – Где же оно, почему мы его не видим? – допытывался Тим.
     – И почему нельзя спрашивать о нем? – добавила Барби.
     – Почему Серые забирают тех, кто говорит про солнце? – спросил Рыжий.
     Учитель поднял руки.
     – Слишком много вопросов сразу. Вы все узнаете. Позже…
     – Когда? – настаивал Рыжий.
     – Может быть, сегодня, – сказал Учитель и добавил: – Это зависит от вас.
     Продолжить он не успел. Тихий шелест, к которому уже настолько успели привыкнуть, что не замечали, вдруг перешел в рев. Стекла теплицы зазвенели и разлетелись. Почти сразу лопнули лампы, осыпав стеклянным крошевом. Упала тьма, в которой метался оглушительный вой.
     Но вспыхнул огонек спички в руках Учителя, от него загорелись старые бумаги в углу, приготовленные загодя.
     – Берите факелы под стеной и зажигайте! – крикнул Учитель, первым схватил палку, обмотанную промасленной тряпкой, и сунул в огонь.
     Первым опомнился Рыжий.
     – Давай, – крикнул он, схватил и зажег факел. Через минуту пять огней отгородили угол, в котором стояли дети с Учителем, готовые к бою.
     Черные коконы кружили по теплице, подбираясь все ближе.
     – Зажигайте еще факелы! – скомандовал Учитель. – Берите и зажигайте все, сколько есть.
     Свет стал ярче. Серые отодвинулись, выжидая.
     Тем временем, от костра в углу занялась сухая деревянная стена.
     – Будем пробиваться, – сказал Учитель. – Быстро к выходу! Факелы по одному бросаем под стены. Приготовились! Вперед!
     Они бросились к дверям, швыряя клубки пламени в черные коконы, разбрасывая по теплице. Огни разгорались, охватывая постепенно все пространство.
     Учитель выпустил ребят, швырнул последний факел в кокон, подобравшийся слишком близко, выскочил и захлопнул дверь. Внутри уже гудело пламя, метались черные тени. Вдруг с треском коконы взмыли вверх, проломив каркас теплицы, и через мгновение упали на землю, окружив беглецов. Спасения не было. Факелы, догорев, дымились, никого уже не пугая.
     Но выросло зарево за лесом, рассеяло тьму. Черные коконы всколыхнулись и устремились к дальнему пожару.
     – Ушли, – с облегчением сказал Учитель. – Значит, там, в Институте что-то началось.
     – Что, – оживились ребята. Они еще дрожали от возбуждения, еще жив был страх, но чудесное спасение придало им сил, и они готовы были сражаться дальше.
     – Надо идти туда, ребята, – сказал Учитель. – Там вы сами все увидите.
     – А вы? Вы пойдете с нами? – спросил Тим с тревогой.
     – Пойду. Конечно, пойду, – успокоил его Учитель. И подумал, что пользы от него никакой, да и в свои восемьдесят лет он будет обузой для ребят, поскольку пробежать восемь километров для него проблема. Но не отпускать же ребят одних!
     – Пойдем, – сказал он. – Нужно спешить.
     И они побежали по дороге к лесу, освещенному заревом разгорающегося пожара.
    
     День 5397 19.23 ИНСТИТУТ
     Иссушенные деревья выгорели быстро, лишь остатки леса тлели вокруг генераторной станции, наполняя воздух удушливым дымом. Бесконечная дорога уткнулась, наконец, в приземистое здание. Широкая двустворчатая дверь была раскрыта настежь. Изнутри доносился низкий гул генераторов. А над головами шуршали, шелестели, завывали черные коконы, невидимые во мраке.
     – Надо бы поближе, – сказал Умник. – Вплотную к двери.
     – Опасно, – задумчиво возразил Борода. – Но… столько прошли… Что нам еще несколько метров?
     Вой вверху опустился пониже.
     – Может, пальнем? – Предложил Умелец. – Они мне на нервы действуют.
     – Пока не стоит, – ответил Борода. – Энергию нужно экономить. Ну, взяли!
     Ухватившись за установку, подтащили к двери. Фонари осветили пустой зал. Лишь в центре клубилось, пульсировало туманное облако, в котором временами что-то мелькало, приближаясь к поверхности, и тут же пряталось в глубине. Оно выглядело вполне безобидно, тая угрозу до поры.
     – Приступим, – сказал Борода. – У меня все готово, накопители полные.
     – Лови фазу, – хриплым от волнения голосом бросил Умник.
     – Сейчас, – отозвался Умелец, крутя рукоятки. – Это недолго.
     Вой стал невыносимым.
     – Осторожно, – крикнул Борода. Умник среагировал мгновенно, развернул установку, переводя в импульсный режим, и стал шарить в поисках цели.
     – Сверху!
     Вверху на фоне дымного неба, озаренного догорающим пожаром, мелькали, кружились черные тени, опускаясь все ниже. От нападения сверху защиты не было: эжектор не разворачивался по вертикали.
     – Надо внутрь, – сообразил Борода.
     Общими усилиями вкатили установку и нацелили на дверь. Долго ждать не пришлось. Вскоре в проеме появился первый кокон. Умник нажал пусковую кнопку. Блеснул разряд и ушел в пустоту. Кокон исчез на мгновение до выстрела. Тут же появился еще один. Умник снова выстрелил. Безрезультатно. Серые не нападали, они появлялись в проеме и мгновенно исчезали, толпились снаружи.
     – Не стреляй пока, побереги энергию, – сказал Борода.
     И вдруг словно ураган пронесся по залу. Коконы, все, сколько их было, разом ринулись в дверь, окружили клубящийся туман в центре зала и сомкнулись глухой, непроницаемой стеной.
     Умник развернул установку и выстрелил. Разряд блеснул и угас во мраке. Умник увеличил мощность. Установка загудела, набирая силы для нового выстрела.
     – Я потерял фазу, глухо произнес Умелец, в голосе его звучало отчаяние. – Не могу поймать, приборы ничего не показывают.
     Мучительно тянулись минуты. Ничего не происходило. Черная стена стояла неподвижно, и все-таки что-то назревало, напряжение росло. Так долго продолжаться не могло. Серые готовили удар, противостоять которому будет невозможно.
     И вдруг в черной стене появилась вертикальная щель. Маленькая, тонкая, она постепенно ширилась, из нее тускло сочился фиолетовый свет.
     – Ну? – Умник взглянул на Умельца.
     – Нет поля, они заблокировали.
     – Включай полную мощность и режим автонастройки, – отрывисто бросил Борода.
     Умник кивнул и переключил клавиши на пульте.
     – Теперь главное – не пропустить момент, – проговорил он.
     Вспыхнула красная лампочка готовности. Все накопители заряжены, установка готова к последнему залпу. Последнему – потому что аккумуляторы уже пусты, а вся энергия, собранная в накопителях, с нажатием кнопки за долю секунды выплеснется в дыру, ведущую в чужой мир. На второй выстрел не останется ни времени, ни энергии.
     Снаружи, посреди мертвого мира, в самом центре сгоревшего леса вдруг послышались голоса. Это было невозможно. Но – было.
     – Слышите? – Борода указал на дверь. – Люди…
     – Галлюцинация, – бросил Умник, не отрываясь от установки.
     – Я тоже слышу, – сказал Умелец.
     – Не отвлекайтесь, – зло сказал Умник. – Наведенная галлюцинация. Нас хотят обмануть.
     Голоса приближались.
     – Это здесь? – спросил звонкий детский голос. В дверном проеме возникли четыре маленьких детских силуэта и с ними один побольше, взрослый.
     Учитель вел детей через лес, освещенный заревом пожара, подчиняясь интуиции. Он не знал дороги, но что-то подсказывало ему верное направление. И он не ошибся. Но что теперь? Учитель прислушался к своему внутреннему голосу. И понял.
     – Ребята, – сказал он, стараясь не выдать дрожью в голосе свое волнение. – Ничего не бойтесь. Возьмитесь за руки. Медленно идите вперед. Медленно… И доверьтесь чувству. Оно не обманет.
     Соприкоснулись детские руки, и сила каждого умножилась на силу остальных. Они и сами почувствовали невидимую защиту, которую дала их сила, защиту, которую не одолеть пришельцам.
     С каждым шагом чувствовали ребята растущую ненависть, угрозу из центра зала, вместе с тем ощущали и страх чужих существ, прячущихся за черной стеной. Страх этот добавлял им уверенности и силы.
     Умник, держа палец на пусковой кнопке, внимательно наблюдал за трещиной в черной стене, готовый в любой момент выстрелить. Он слышал голоса за спиной, но не верил себе, не верил слуху. Он верил только разуму, надеясь, что тот не подведет и подскажет решающий момент.
     Вдруг щель сдвинулась, поползла в сторону. Краем глаза Умник увидел маленькие силуэты, медленно, бесстрашно идущие к скопищу Серых. И черная стена не выдержала, лопнула, распалась на множество коконов, которые заметались по залу.
     Умник резко вдавил кнопку до упора. Длинная молния вонзилась в туманное облако и затрепетала, извиваясь. Серый клубок запульсировал чаще, вытянулся веретеном. С оглушительным треском из него вырвался столб фиолетового пламени, пробил потолок и умчался в черное небо. Стало тихо. Умолкли генераторы. Безжизненно, с погасшими огнями стояла установка, отдав до капли свою энергию.
     А сквозь пролом в потолке искрами отгоревшего пожара светились звезды.
    
     * * *
    
     Побледнели звезды, растворяясь в светлеющем небе. Прохладный ветер щекотал лица, забирался под одежду, холодил тело. Заря разгоралась, окрашивая розово далекие облака.
     – Как красиво! – проговорила Барби, вглядываясь в даль, постепенно проступающую из редеющей тьмы.
     – Красиво, – повторил Учитель. С пригорка около сгоревшей теплицы он видел черную, высохшую землю, утыканную кое-где жалкими палками, которые когда-то были деревьями. Но над этой пустыней расцветало, наливалось красками небо. Настоящее небо с настоящими облаками, розовыми на синем.
     – А где же солнце? – нетерпеливо спросил Тим.
     Учитель погладил его по голове и сказал:
     – Ты увидишь. Теперь уже скоро.
     – Я не знал, что так бывает… – проговорил Рыжий. – Так светло… Так красиво…
     – А мама… Мама тоже увидит это? – нерешительно произнес Шкет. – Я хочу, чтоб и она увидела.
     – Увидит, – тихо сказал Учитель. – Теперь все увидят. Это – навсегда.
     Из-за горизонта ослепительно ярко выплеснулись лучи, а следом выкатился сияющий диск солнца.
     Учитель смотрел на него и не видел затуманившимися глазами, из которых катились слезы. Слишком яркий свет, подумал он. И еще подумал: сколько рассветов пришлось ему увидеть за долгую жизнь, – этот самый прекрасный.
    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: 0     Средняя оценка:



Делайте ставки и, рулетка с магазином кс го. | Мобильное порно еще на сайте.